История костей. Мемуары - John Lurie

чтобы он мог подышать, пока вокруг него продолжается концерт.

Песня заканчивается, Блоха подходит ко мне и говорит: "В следующей песне есть вокальный брейкдаун, где ты должен выложиться. Я тебе подскажу".

Я киваю. Они начинают, и я играю, все хорошо, это захватывает дух. Блоха подает мне сигнал, и они срываются. Бамп ба бамп... бамп ба бамп... бамп ба бамп.

Я не играю. Что я должен делать? Танцевать? Об этом не может быть и речи. Я не собираюсь стоять здесь и танцевать голым. Неа.

И я убегаю со сцены.

Удивительно, как люди обладают этим животным чувством - знать, когда за ними наблюдают. Человек может почувствовать взгляд или пристальное внимание. Например, когда вы едете по шоссе и проезжаете мимо другой машины, если вы посмотрите на другого водителя, еще до того, как вы остановитесь рядом с ним, он повернется и посмотрит на вас, защищаясь. Еще до того, как вы окажетесь в поле их зрения. Это неизбежно так. Откуда они знают, что вы там? Они не смотрят на каждую проезжающую мимо машину, только если вы на них уставились. Это действительно какая-то животная особенность.

Я чувствую, как тысяча пар глаз смотрят на мою задницу, когда я убегаю со сцены.

Хиллел Словак безмерно гордится мной, потому что я единственный человек, который когда-либо сидел с группой, а затем делал носки.

 

-

В самом начале "Down by Law" казался очень скованным. Диалоги казались просто тонной экспозиции и не более того, хотя Робби Мюллер, конечно, делал это потрясающе. А потом Роберто вошел в фильм и полностью его раскрепостил. Некоторые люди просто знают толк в камере. Он знал, как это сделать, но он также мог как-то осветить комнату.

Когда я увидел фильм "Париж, Техас", я был поражен тем, что сделал Робби Мюллер. Я никогда не видел ничего подобного.

Когда я увидел ежедневники по "Down by Law", я был поражен снова и снова. Он делал что-то невероятное, но теперь совершенно по-другому.

В самом начале фильма он прилетел из Лос-Анджелеса с девушкой, которая не была его девушкой, женой или кем-то в этом роде. В День благодарения, после того как "Никс" обыграли "Селтикс" в баре, я вернулся в свой номер. В дверь постучали, и мимо меня в комнату вошла женщина, которую Робби прилетел из Лос-Анджелеса.

Она пьяно прошла мимо меня в комнату, улыбнулась и села на стул.

Я не знал, что, черт возьми, делать. Это было неправильно. Я был с Лизой Крюгер, а эта женщина - с Робби. Что она делала?

Я не мог ее выгнать. Просто было чертовски неловко.

Затем раздался громкий стук в дверь. Это был Робби. Он силой вытащил женщину из моей комнаты.

На следующий день мы снимали в лесу после того, как Том, Роберто и я сбежали из тюрьмы.

Кадр был готов, но Робби настоял, чтобы мы подождали, пока он установит ветку на подставку. Это заняло двадцать минут.

Позже я понял, что цель этой ветки - отбрасывать пеструю тень на мое лицо. Чтобы я выглядел как больной монстр.

Он так и не простил меня за то, что произошло. И я не знаю, как еще я могла бы справиться с этим.

Робби был настоящим художником. Но мы никогда не ладили друг с другом, и все это связано с тем днем. Даже годы спустя, когда мы оба были членами жюри на кинофестивале.

Но, черт возьми, за свою жизнь я встречал много художников, и не думаю, что кто-то был так безупречен, как Робби Мюллер.

С Лизой Крюгер было приятно общаться. Она была здравомыслящей, очень умной и вдумчивой. И она разбиралась в музыке. На Лизе можно было жениться, но тогда я был слишком глуп, чтобы понять это. Я был в торнадо распутства. Слава вывела меня из равновесия. Красивые женщины, желающие быть с тобой, куда бы ты ни пошел, - это то, чего, как думает каждый мужчина, он хотел бы. Но в конце концов все это показалось мне дешевкой. Я потерял равновесие. Кокаин и алкоголь, вероятно, не помогли. И какого черта я занимался актерской деятельностью? Я должен был играть музыку.

Больше всего мне понравилось снимать "По закону" в конце фильма, когда мы снимали на болотах в Слиделле. Каждое утро рано утром Том, Роберто и я отправлялись на съемочную площадку на маленькой моторной лодке. Лодка отчаливала, и мы вместе пели, наблюдая за дикой природой и восходом солнца.

Мы постоянно искали аллигаторов, но так и не увидели. Роберто вскакивал и указывал на палку, а потом говорил: "Там алли..." Потом его голос падал, и он говорил: "Нет". И так снова и снова. Он знал, что не видел аллигатора, а просто глупил, и должен считать, что ему повезло, что я не выкинул его из лодки после седьмого раза.

Однажды, когда мы летели с ним в Лос-Анджелес, он очень устал в самолете. Я не мог заставить его говорить со мной, сколько бы я его ни упрашивал. Перед самой посадкой он выпил двойную порцию эспрессо. Мы ехали в такси, я тоже устала, но теперь Роберто был на взводе. Он читал каждый знак на громком, очень громком, очень плохом английском.

"Бульвар Ла Сьенега!!!"

"Левый поворот запрещен!!!"

"Химчистка!!! Один час!!!"

"Пицца!"

Я сказал: "Прекратите!"

"Герои Гарри!!! 431-9007!!"

"Баста!!!"

"Мы доставляем!!!"

"Баста!"

 

-

Мы находимся в Слайделле на съемках, и тут к нам заходит местный парень. Мы с Томом Уэйтсом разговариваем с ним некоторое время. Вроде бы все нормально. Том спрашивает его о ресторане, о котором мы слышали, где можно отведать сома.

"Нет, ты не хочешь туда идти. Туда ходят ниггеры".

Я в шоке. Я никогда не слышал этого раньше, просто использовал в случайном порядке в таком предложении. Внутри меня поднимается ярость.

Том просто смотрит в землю и уходит.

Я очень разочаровался в Томе и подумал: "Нет, Том. Мы должны все исправить.

Я смотрю на парня и сердито говорю: "Послушай..."

Парень наклоняет голову и смотрит на меня, ожидая, что я скажу. Он понятия не имеет, почему я расстроена.

Но что тогда? Я скажу: "Мы не используем это слово, мы считаем его мерзким"? Нет, это его не проймет. Это все равно что пытаться учить белку мандаринскому языку.

"Меня оскорбляют твои слова, и поэтому я собираюсь ударить тебя по голове этим камнем"?

Нет, это не совсем подходит.

Поэтому я поступил так